— Моргачи? — спросил я. — О чем, собственно, идет речь? Почему администрация «СГ» боится скандала, связанного с моргачами?

— В самую точку, — удовлетворенно заметил шеф. — Ты умеешь ставить вопросы. В запасе у нас шестнадцать дней, у тебя, Эл, только десять. На одиннадцатый ты должен сидеть вот здесь и рассказывать нам о том, что вызывает вопросы сегодня. Твое дело — попасть в Итаку и снять на пленку все, что сможешь. Хотелось бы увидеть и то, что снять невозможно. Нас интересует все — неприглядные истории, сомнительные действия, несчастные случаи… Не отвергай ничего. Чем страшней и трагичнее будет выглядеть Итака, главное гнездо «СГ», тем лучше. Нам хотелось бы, чтобы ты обнаружил в Итаке ад. Нам необходима информация, от которой «СГ» вывернуло бы наизнанку. И помни, Эл, у тебя всего десять дней. Ты не имеешь права заболеть, попасть под пулю, не вернуться вовремя или вернуться без материалов. Восемь процентов, Эл! Разве такое не вдохновляет?

— В чем заключаются функции санитарной инспекции?

— Итака — закрытый город. Целиком, со всеми потрохами, он принадлежит комбинату «СГ». Там нет полиции, есть полиция «СГ», в Итаке вообще нет ничего, что не принадлежало бы «СГ». А санитарная инспекция… Считай, что это нечто вроде тайной армии. И помни, они умеют делать свое дело, умеют стрелять, идти по следу, вести энергичный допрос, то, что немцы называют коротко — «шарффернемунг»…» Ты понял меня?

Я кивнул. Я любовался шефом.

Чисто выбритые щеки круглились, их покрывал нежный румянец, мутноватые глаза помаргивали за стеклами очков — шеф был уверен в достаточности предоставленной мне информации. И я знал, чего он ждет от меня.

Я еще раз кивнул:

— Десяти дней мне хватит.

В аэропорт я прибыл на полчаса раньше, чем было нужно. Уверенно прошел в свой сектор, разыскал бар и наделено в нем устроился. Пока бармен готовил коктейль, дивясь указанным мною ингредиентам, я лениво листал брошюру, рекламирующую стиральный порошок «Ата».