— Что тебя все же гонит?

— Деньги, — ответил я коротко. — Еще точнее, их отсутствие.

— Ну да, — хохотнул он. — Конечно, деньги. Глядя на тебя, не скажешь, что тебе сильно хочется влиться в производственную семью. Слышал такое? Все мы — члены единой производственной семьи, ну а это самое производство, естественно, наш дом!.. — Он благодушно, но не без издевательской нотки, хохотнул: — Наш дом!.. В Итаке тоже так говорят. Там всякое говорят. Можно услышать и такое: мы — братья ! А? Как тебе? Мы — братья! Ты еще сам это услышишь, держу пари. Только не забывай, братья старшие и младшие. Далее там, где я работал, а это, Эл, было не худшим и вовсе не антидемократическим предприятием, на стене столовой красовался щит: «Здесь отпускают обеды только инженерам и химикам!»

— С точки зрения инженера и химика это не так уж и плохо.

Хоукс пьяно и изумленно воззрился на меня:

— А как же коллективизм, парень?

— Не знаю, — ответил я. Все же напористость его мне не нравилась.

— Чем займешься в Итаке?

— Это мне подскажет санитарный инспектор Сейдж.

— А, Джейк!.. Конечно… Он распорядится… У него есть веселые места… Есть цеха, где ладони белеют от кислот, а легкие меняют цвет, как лакмусовая бумажка… Постарайся не попасть в такой цех, ты ведь водитель?

Я не успел ответить.

К нашему столику неслышно подошел бармен.

— Простите. Вы Брэд Хоукс и Герб Гаррис, следующие в Итаку?

Я кивнул.

— Вас просят на посадку.

— Идем, идем, — хохотнул Брэд. — Теперь ты постоянно будешь чувствовать внимание. В любом случае, Эл, дай мне знать, если Сейдж решит заткнуть тебя в один из химических цехов. Уж я — то знаю, в каком из них штаны будут разваливаться прямо на тебе, а в каком тебе можно будет сэкономить на цирюльнике…